Джайнизм: легенды и история 12 глава

Джайнизм: легенды и история 12 глава

Временем насыщенного развития махаянской традиции была эра Кушан. Об этом свидетельствуют и литературные тексты, и материалы эпиграфики. Соперничество тхеравадинов с махасангхиками отражено в почти всех надписях кушанских царей. Тут упоминается о строительстве бессчетных вихар махасангхиков, воздвижении статуй бодхисаттв, приношениях сторонникам этой школы. Наикрупнейший из правителей династии Кушан, Канишка, настолько с ревностью Джайнизм: легенды и история 12 глава покровительствовал буддизму, что в сутрах его время от времени именуют «вторым Ашокой». Вопрос о конфессиональной принадлежности царя очень спорен, вероятнее всего, он, подобно собственному маурийскому предшественнику, проявлял религиозную терпимость. Согласно Парамартхе, на созванном Канишкой буддийском соборе, где присутствовали и махаянисты, он как будто назначил «высшей истиной» абхидхарму сарвастивадинов. Не нужно Джайнизм: легенды и история 12 глава забывать, но, что Парамартха сам принадлежал к этой школе и поэтому предвзято излагал действия. Все же не подлежит сомнению факт широкого распространения махаяны при Кушанах. Это подтверждается находками статуй бодхисаттв и надписей с указанием их имен. Позднейшие тибетские тексты пробовали даже объявить Канишку махаянистом, но к Джайнизм: легенды и история 12 глава этим сообщениям нельзя относиться с доверием.

Более обоснованной представляется точка зрения о сложении махаяны на рубеже нашей эпохи, хотя ряд концептуальных и организационных принципов мог зародиться и ранее.

Махасангхики и школы этого направления (бахушрутия, дхармагуптака, чайтика, апарашайла) упомянуты в ряде кушанских надписей Северной Индии, но преобладающее число эпиграфических свидетельств связывает их с Джайнизм: легенды и история 12 глава Деканом и Южной Индией (Карле, Насик, Амаравати, Нагарджунаконда) и с династиями Сатаваханов и Икшваков. Допустимо считать, что эти районы и стали местом сложения раннемахаянской доктрины. Сначала нашей эпохи появлялось много школ, в том числе и «смешанного» типа, совмещавших хинаянские и раннемахаянские установки. Сарвастивада, получившая новое развитие при Джайнизм: легенды и история 12 глава Кушанах, формально не была связана с учением махасангхиков, но ее идеологи выдвинули (либо приняли) ряд положений, которые потом были развиты в махаяне и по-своему интерпретированы (к примеру, концепция «трех тел» Будды, новый «статус» и новенькая роль бодхисаттвы в достижении «освобождения»). Становление махаяны отразилось и в языковой сфере: большая Джайнизм: легенды и история 12 глава часть ее текстов написано на санскрите, хотя в их ощущается воздействие пали и локальных пракритов. К санскриту интенсивно обращались сарвастивадины, отдельные части канона которых сохранились в оригинале. Они не только лишь переводили с пали (и ряда пракритов) на санскрит тексты сутр и «Пратимокши», да и без помощи других Джайнизм: легенды и история 12 глава делали на санскрите сочинения по винае и абхидхарме. Махаянисты тоже рано начали создавать собственные на санскрите и перерабатывать ранешние в духе собственной доктрины.

Самыми старыми конкретно махаянскими текстами принято считать сочинения литературы праджняпарамиты. По воззрению ученых, древним ее произведением является «Аштасахасрика-праджняпарамита», составление которой датируется в границах I в. до н. э Джайнизм: легенды и история 12 глава. — начала II в. н. э. (Наикрупнейший знаток праджняпарамитской литературы Э. Конзе считал, что ядро сутры было составлено в I в. до н. э., а другие части добавлены позже.) Главный ориентир при хронологических расчетах — время перевода санскритского оригинала на китайский язык (конец II в. н. э.). В 1-ые века нашей Джайнизм: легенды и история 12 глава эпохи в Китае появились другие праджняпарамитские сутры, в III–V вв. — переводы таких узнаваемых махаянских сочинений, как «Саддхармапундарика», «Ланка-аватара», «Дашабхумика», «Гандавьюха».

Идеи махаяны попадают и в художественную литературу на санскрите — в I в. н. э. Ашвагхоша делает свою известную «Буддхачариту», несколько позже они получают отражение в пьесах Джайнизм: легенды и история 12 глава Бхасы. В то время уже сложились две главные школы, на которые позднее «разделилась» махаяна, — шуньявада и йогачара. Третьим веком датируются отдельные разделы «Гухьясамаджатантры» — произведения, заложившего базы буддийского тантризма.

По воззрению неких ученых, в первый раз праджняпарамитские тексты были сделаны махасангхиками в областях Южной Индии. Отсюда эти тексты распространились на Запад Джайнизм: легенды и история 12 глава и Север страны. Эту точку зрения защищают многие буддологи, но она не является принятой. Так, Э. Ламотт называл родиной ранешних текстов праджняпарамиты (а отсюда и махаяны) Северо-Западную Индию. Известные науке сочинения праджняпарамитской литературы составляют маленькую часть некогда существовавшего текстового фонда.

Если в кушанскую эру на Севере Индии обе Джайнизм: легенды и история 12 глава ветки буддизма конкурировали как равные, то предстоящий период был отмечен равномерно увеличивающимся доминированием махаяны. Поражает интенсивность ее «теоретического» роста: возникает большущее огромное количество трудов, разрабатывающих разные концепции и подходы к центральным понятиям буддизма, ведется литературная полемика, устраиваются открытые диспуты и т. д. Вклад махаянистов в развитие буддийской Джайнизм: легенды и история 12 глава философии был велик. При всем этом они не ограничивались одной только религиозно-этической проблематикой, а, глубоко исследуя «законы» ведения диспута, сделали свою необычную систему логики, оказавшую воздействие даже на западную философию XIX–XX вв.

Вобщем, полемика с хинаянистами на Севере страны обычно не выходила за рамки доктринальных споров. И Цзин Джайнизм: легенды и история 12 глава, посетивший Индию в VII в., упоминал монастыри, где жили совместно приверженцы обоих течений.

Итак, махаяна получила известность как в Северной, так и в Южной Индии. Нагарджунаконда и Амаравати были длительное время оплотом махасангхиков (статуя и надписи ранешнего периода подтверждают это), «Аштасахасрика-праджнянарамита» областью распространения собственной доктрины именует Дакшинапатху, т. е Джайнизм: легенды и история 12 глава. южную часть страны.

Более того, во II в. махаянисты просочились даже на Ланку — признанную оплот тхеравады. В местных хрониках говорится о фигурах бодхисаттв, вырезанных из слоновой кости и относящихся к IV в. Обитатели устанавливали их в «домах образов» Будды, где, по хинаянской традиции, могли помещаться только изображения Будды Джайнизм: легенды и история 12 глава Шакьямуни и его ближайших учеников. Расхождение меж школами тут выражалось с большей отчетливостью, чем в Индии, и сопровождалось открытой враждой. В Анурадхапуре — старой столице Ланки — в 2-ух основных монастырях сосредоточивались участники соперничавших движений. В IX — Х вв. махаяна переживала на полуострове период значимого подъема, но в следующие Джайнизм: легенды и история 12 глава века тхеравадинам удалось вытеснить собственных врагов из больших городов, а позже и вообщем из страны. С позднего средневековья и до наших дней понятия «буддизм» и «тхеравада» на Ланке синонимичны.

Обилие школ и течений, порожденных махаяной, делает правомерным вопрос о том общем, что их соединяло воединыжды. Махаяна не знала одного канона Джайнизм: легенды и история 12 глава, неотклонимого для всех ее ответвлений, но ряд представлений и мыслях принимались всеми без исключения школами и стали основой ее доктрины.

Эти общие представления сводились к последующему. Было отброшено обычное для хинаяны восприятие вида первоучителя — исторического Будды. Исходя из убеждений махаянских школ, реальный Шакьямуни — менее чем призрачное воплощение некоего Джайнизм: легенды и история 12 глава божественного принципа, имеющегося исконно и не зависящего от места и времени. Будда Шакьямуни, пропагандируя новейшую религию, был только орудием «трансцендентного Будды», принявшего вид человека для проповеднической деятельности. Позже та же божественная сила, возвестившая людям путь к «освобождению», способна проявить себя в других созданиях. Тексты именуют их бодхисаттвами (т. е Джайнизм: легенды и история 12 глава. «наделенными просветлением» либо «существами, стремящимися к просветлению», «стремящимися стать Буддой»). Согласно хинаяне, путь бодхисаттвы смогли пройти только прошлые будды (их было всего 24) и Будда Шакьямуни. Тот же путь должен еще пройти будущий будда Майтрея. Огромное внимание концепции бодхисаттвы уделяла сарвастивада. В хинаянской литературе эпитет при определении Шакьямуни подчеркивал его роль носителя Джайнизм: легенды и история 12 глава «высшей мудрости».

Мысль «множественности бодхисаттв» полностью — нововведение махаяны. В связи с этим трансформировалось и представление о «религиозном идеале». Концепция архатства, олицетворяющего, по воззрению хинаянистов, познание и внутреннюю углубленность, подверглась грозной критике: высказывались сомнения в подлинном совершенстве архатов, которые не могут до конца отрешиться от понятия «я», «мое». Им вменялось в Джайнизм: легенды и история 12 глава вину то, что они помышляют только о своем «освобождении», а достигнув его, остаются безразличными к страданиям других и даже вроде бы противопоставляют себя иным созданиям.

Исходя из убеждений махаянистов, в этом сказывается эгоистический дух хинаяны, а элитарное положение архатов (числилось, что ими становились только монахи) свидетельствовало о двойственности Джайнизм: легенды и история 12 глава «идеала» хинаянистов, об узости их цели и учения в целом. Настолько же эгоистична позиция пратьека-будд, т. е. будд, которые, достигнув нирваны, лицезреют свою цель исполненной, свою задачку выполненной.

В отличие от архатов и пратьека-будд бодхисаттва, согласно махаяне, не противопоставляет себя рядовым людям, но, будучи совершенным, сознательно пребывает Джайнизм: легенды и история 12 глава в мире, чтоб посодействовать им отыскать дорогу к «освобождению». Его главные атрибуты «абсолютное всезнание» (мудрость праджня) и сразу сочувствие (кару на) означают, что он воплощает внутри себя идею освобождения от всех мирских уз и совместно с тем выступает как практический наставник и спасатель, помогающий верующему обрести «религиозную истину». Число Джайнизм: легенды и история 12 глава бодхисаттв в махаяне безгранично, они населяют как земной мир, так и все другие миры. Так как каждый верующий может стать им (главный вклад в концепцию бодхисаттвы), махаяну часто именуют бодхисаттваяной — «колесницей бодхисаттвы».

Ранешний буддизм основное внимание направлял на индивидума, достигающего «освобождения» благодаря своим усилиям. В «Махапаринаббана-сутте» говорится: «Не отыскивай Джайнизм: легенды и история 12 глава защиты у других; будь сам защитой себе». Эта результативность личных деяний поочередно увязывалась с всевластием «закона кармы», который как будто предопределял судьбу человека и его способности в достижении нравственного совершенства.

Позиция махаяны в этом вопросе принципно другая. Согласно ее доктрине, все существа числятся равными перед религиозным эталоном Джайнизм: легенды и история 12 глава, так как природа Будды находится в каждом из их. Закон кармы не отменен, но далековато не настолько всеобъемлющ. Главное же состоит в том, что активным началом выступает не воля индивидума, а помощь «внешних» спасителей — бодхисаттв. Конкретно они действуют и мыслят в каждом, кто идет по пути «духовного совершенствования Джайнизм: легенды и история 12 глава». Человек, таким макаром, остается пассивным, его проявления оказываются следствием активности вторгающихся в его судьбу сверхличностных сил.

Бодхисаттва, говорит один из текстов, взял на себя обет не покидать мир, пока не будет спасена последняя жалкая пылинка: «Если болен весь мир, то болен и я». В этом состояла их величавая жертвенность Джайнизм: легенды и история 12 глава, их высшая цель посодействовать другим достигнуть нирваны, но также сделать их стопроцентно счастливыми в мире. В махаянских общинах положение монахов было наименее привилегированным, чем в хинаянских: «движение индивидума к нирване» совсем не добивалось отказа от мира и ухода в сангху.

2-ой доктринальный принцип, общий для всех школ данного направления, выражался в Джайнизм: легенды и история 12 глава представлении о «трех телах Будды» (трикая). Если хинаяна признавала исторического Шакьямуни как первооткрывателя доктрины (после заслуги нирваны, став Буддой, он продолжает существовать в людском виде и проповедует дхарму), то махаяна лицезрела в нем воплощение божественного начала, первооснову всего сущего, выступающего в «трех телах», т. е. 3-х ипостасях, взаимно дополняющих друг Джайнизм: легенды и история 12 глава дружку. 1-ое из их дхармакая (тело закона) олицетворяет изначальную и неизменную действительность (сходство с Брахманом упанишад). 2-ое самбхогакая (тело блаженства) связано с пребыванием Будды в сверхъественных созданиях, всезнающих, всевластных, всеблагих, третье нирманакая (тело преобразования) — с принятием им людского вида. Исторический основоположник учения был одним (но не единственным) из Джайнизм: легенды и история 12 глава проявлений этого последнего нюанса «природы будды». Концепция «трех тел», довольно запутанная уже в исходном виде и необыкновенно усложненная позднейшей традицией, должна была решить коренную задачку махаянской метафизики: примирить идею действительности первоучителя с представлением о сверхъестественных качествах бодхисаттв, чисто религиозной верой в их содействие, также с представлением о бесконечности будд Джайнизм: легенды и история 12 глава «прошлого, реального и будущего».

Массивная конструкция, воздвигнутая махаянистами, позволила внести в буддизм новые элементы и в то же время не отторгнуть идея о Будде как практическом основоположнике доктрины, отличавшемся от обыденных людей только глубиной познания. Допустимо утверждать, что слово «будда» в данном контексте давало возможность махаянистам рассматривать свое Джайнизм: легенды и история 12 глава учение частью буддизма в целом, скрывая вкупе с тем суровое концептуальное расхождение с мыслями «южного буддизма». Отметим, кстати, что представления о дхармакае и самбхогакае вначале были чужды доктрине хинаяны[5]. Концепция нирманакаи поближе к ее идеям. Но и тут имеется принципное расхождение: у тхеравадинов Будда Шакьямуни — вправду существовавшее лицо Джайнизм: легенды и история 12 глава, у махаяиистов же он только призрачное порождение божественного Будды, и только незнание принуждает созидать в нем человека. Таким макаром, теория «трех тел» связывала новый этический эталон, введенный махаяной, с обожествлением Будды, что повлекло за собой перевоплощение буддизма в религию с развитой, детально разработанной иерархией небожителей.

Создание фактически буддийского пантеона является третьей отличительной Джайнизм: легенды и история 12 глава чертой махаяны. Она провозглашала божественными всех бодхисаттв, а их, по утверждению 1-го из текстов, столько, сколько песчинок на берегах Ганга. Будда перевоплотился в божество уже в ранешних махаянских сутрах; религиозная значимость же всех других святых определялась их причастностью к его «космической природе». Дхармакая становится объектом религиозного Джайнизм: легенды и история 12 глава почитания. Учителя Будду уже окружают бессчетные боги, «великие бодхисаттвы», священные небожители; всем им верующий — последователь махаяны поклонялся. Вровень с термином «бодхисаттва» в сочинениях встречается слово татхагата («следующий настоящей природе мира»). Тексты повсевременно упоминают его во множественном числе и указывают, что татхагата по религиозному рангу выше бодхисаттвы.

В 1-ые века нашей Джайнизм: легенды и история 12 глава эпохи в Северной Индии складывается представление о дхьяни-буддах, потом распространившееся в почти всех школах махаяны и в особенности ваджраяны. В базе этого понятия лежит вера в то, что в процессе религиозных упражнений каждый адепт приходит в соприкосновение с некими сверхличными духовными силами, потенциально содержащимися в любом существе Джайнизм: легенды и история 12 глава. Персонификацией таких сил и выступают 5 божеств, называемых дхьяни-буддами. Традиция только тщательно обрисовывает их вид, позы, их дамские ипостаси и т. д. Такая детализация вызывала особенное развитие буддийской иконографии. 1-ые скульптурные изображения «дхьяни-будд» относятся еще к кушанской эре. Позже их культ получает все огромную популярность, а в тибетском буддизме Джайнизм: легенды и история 12 глава становится преобладающим. Мифология ваджраяны знает Вайрочану, Акшобхью, Ратнасамбхаву, Амитабху, Амогхасиддхи, им соответствовали бодхисаттвы (Самантабхадра, Ваджрапани, Ратнапани, Авалокитешвара, Вишвапани), земные будды до Шакьямуни и будущий будда Майтрея. Создается непростой и кропотливо разработанный обряд, правила которого должны были обязательно соблюдаться. Рядом с центральными фигурами пантеона — буддами и бодхисаттвами появляется неисчислимое огромное количество второстепенных Джайнизм: легенды и история 12 глава божеств и богинь. К ним обращались с разными просьбами, сначала полностью земными.

Напомним, что, по учению хинаяны, верующий должен сам двигаться по «восьмеричному пути», надеясь лишь на собственные силы и следуя наставлениям «первоучителя». Для махаянистов схожая практика квалифицируется как искушение Мары. Они молвят о «десяти ступенях» (бхуми Джайнизм: легенды и история 12 глава) восхождения при помощи духовных совершенств (парамит), овладев которыми адепт добивается состояния бодхисаттвы. Существует 6 парамит (позже была разработана концепция 10 парамит): дана — щедрость даяния, шила — добродетельное поведение, нравственные поступки, кшанти — терпеливость, вирья — духовная решимость идти методом бодхисаттвы, дхьяна — созерцание, сосредоточение мысли, праджня — высшая мудрость. Реализация всех их приводит к полному «освобождению Джайнизм: легенды и история 12 глава». В связи с новейшей концепцией бодхисаттвы получают разработку представления о Пути: проходя разные уроки (бхуми) и перерождаясь, адепт равномерно завершает Путь, делает свое назначение. Если ему удается достигнуть десятого уровня, либо высшей ступени, — состояния бодхисаттвы, он получает право избрать даже форму существования. Разработка махаянской мифологии и космологии усложняла обряд, долг верующего Джайнизм: легенды и история 12 глава заключался в поклонении этому «идеальному существу» и совершении бессчетных обрядов.

Культовая практика позднейшей махаяны по собственной многоплановости и обилию не уступала параллельно формировавшемуся обряду индуизма. В данном нюансе буддизм равномерно все более сближался с ортодоксальной религией; грани вроде бы стирались, он заимствовал ряд мифологических сюжетов из фактически индуистских текстов Джайнизм: легенды и история 12 глава. К концу средних веков некие боги «большой колесницы» перебежали в индуистский пантеон.

Философы хинаяны, отвергая действительность бытия персональной души, признавали беспристрастное бытие «психических элементов» — дхарм. Махаянисты делают последующий шаг в сторону философского негативизма. По их воззрению, дхармы на самом деле собственной настолько же малосодержательны, как и все «вещественные явления Джайнизм: легенды и история 12 глава» мира вокруг нас. Это положение воспроизводится отдельными школами с известными отклонениями, но остается признанным снутри течения. Основополагающее для хинаяны противопоставление бытия страдающего индивидума — сансары — «освобождению» (нирване) теоретиками махаяны отрицается. Отсюда вытекало, что никакие заслуги аскетической практики сами по для себя не имеют ценности; призрачным оказывается и «освобождение». Кардинальной мыслью Джайнизм: легенды и история 12 глава тождества нирваны и сансары, говоря словами Ф. И. Щербатского, «все сооружение ранешнего буддизма было подорвано и сокрушено, нирвана хинаянистов, их Будда, их онтология и нравственная философия, их концепция действительности и причинности были отброшены вместе с мыслью о конечной действительности органов эмоций и чувственных данных, сознания и всех частей Джайнизм: легенды и история 12 глава материи, духа и сил». Произнесенное дает возможность осознать суровые различия меж хинаяной и махаяной. В истории религий тяжело отыскать более броский пример того, как школы, выросшие из одной перводоктрияы, настолько конструктивно разошлись вместе. Нрав различий побудил многих исследователей (посреди их и Ф. И. Щербатского) узреть в махаяне совсем Джайнизм: легенды и история 12 глава обособленное учение, имеющее полностью самостоятельную базу. Данная точка зрения, невзирая на ее последнее выражение, содержит много справедливого.

Главными направлениями махаяны были шунья-вада (учение мадхьямиков) и йогачара (учение виджнянавадинов). Наикрупнейший представитель первой, более влиятельной школы, Нагарджуна, по традиции, жил в Южной Индии. Традиция упрямо связывает его с династией Джайнизм: легенды и история 12 глава ранешних Сатаваханов, хотя достоверных сведений о том, что он был их придворным философом, нет.

Понятно, что уже в самом начале V в. появился китайский перевод его сочинений, и это позволяет датировать время его жизни приблизительно II–IV вв. Биографические данные о Нагарджуне (как и о большинстве других индийских философов Джайнизм: легенды и история 12 глава и ученых) небогаты. К тому же точно такое имя носили несколько буддийских проповедников, что, естественно, затрудняет задачку реконструкции реальной биографии философа махаяны. Практически ничего не зная о его актуальных перипетиях, публичных симпатиях и личных пристрастиях, мы располагаем, но, богатейшим материалом, раскрывающим взоры этого буддийского мыслителя.

Общее число приписываемых ему сочинений — около 200, и Джайнизм: легенды и история 12 глава посреди их важное — «Мула-мадхьямика-карика». Не достаточно кто из философов Индии оставил после себя настолько пространное наследство; сама сохранность произведений показывает, что авторитет Нагарджуны был незыблемым в течение многих веков. В буддийских монастырях, расположенных на Севере Индии, конкретно его учение числилось более адекватным воплощением философского нюанса буддизма Джайнизм: легенды и история 12 глава в целом. Тибетская традиция дает школе мадхьямиков особенное предпочтение: труды Нагарджуны воспринимались как неотклонимая часть буддийской доктрины.

Базу учения составляет отношение к природе реального. При всем этом Нагарджуна решительно выступает против концепции хинаяны. Ее теории дхарм философ противопоставляет абсолютизированный принцип пратитья-самутпады (зависимого существования), — принцип, отлично узнаваемый Джайнизм: легенды и история 12 глава и хинаянским школам, но доведенный им до логического предела. Нагарджуна подверг сомнению тезис, согласно которому не сами вещи, зависимые друг от друга, владеют реальностью, а некоторые «первоэлементы мира» — дхармы. Но если «первоэлементы», рассуждал он, тоже подчинены закону зависимого существования, то нет ничего, что было бы необусловленным, т. е. подлинно Джайнизм: легенды и история 12 глава реальным. Абсолютное господство пратитья-самутпады в окружающем нас мире значит несуществование этого мира. Как следует, любые находящиеся в нем вещи призрачны, и единственное, что можно сказать о нем, — это то, что он «пуст» (отсюда и 2-ое наименование школы: шунья-вада — «учение о пустоте»).

Как справедливо указывал Ф. И. Щербатской Джайнизм: легенды и история 12 глава, лингвистическое значение слова шунья не дает полного представления о смысле данного термина в философии Нагарджуны. Мир «пуст», но он «пуст» поэтому, что до конца пронизан мыслью относительности (т. е. все в нем подчинено закону «зависимого существования»). «Пустота», таким макаром, выступает синонимом всеобщей относительности. Но так как любая вещь несет на для себя Джайнизм: легенды и история 12 глава печать относительного в равной степени и иерархия каких-то уровней отсутствует, постольку совокупа призрачного стает как нечто внутренне единое и нерасчленимое. В этом пт Нагарджуна решительно порывает с плюрализмом «доктрины дхарм» в хинаяне и вводит в буддийскую философию принципно новейшую для нее монистическую тенденцию.

В противовес прежнему Джайнизм: легенды и история 12 глава представлению о «потоке дхарм» и множественности вещей, порождаемых их сочетанием, он выдвигает тезис о нереальности единичного и личного. Тем делается переход к совсем новенькому выводу: составляющие мир частички лишены бытия, но их совокупа — галлактическое целое вселенной — является кое-чем полностью реальным, хотя и непередаваемым. Эта самая целостность и Джайнизм: легенды и история 12 глава выступает в качестве единственного положительного понятия в системе Нагарджуны. Принцип шуньи в его интерпретации преобразуется в инструмент ниспровержения тезиса хинаянистов о реальном (либо псевдореальном, по Нагарджуне), но тот же принцип оказывается конструктивным моментом в его своем, полностью уникальном учении о «высшей реальности». «Пустота» приобретает положительный смысл, она становится «наполненной».

Мадхьямики отождествляли понятия Джайнизм: легенды и история 12 глава шуньята и татхата: признание иллюзорности отдельных вещей служит методом к постижению высшей, ничем не обусловленной действительности (Абсолют, татхата). По Нагарджуне, Абсолют тождествен дхармакае (галлактическому телу Будды). По другому говоря, махаянский философ перекидывает мост от рационалистической части собственной доктрины к ее религиозно-мистической стороне, которую он, как поочередно верующий Джайнизм: легенды и история 12 глава буддист, считает кульминацией учения.

Принципиальным моментом в системе взглядов Нагарджуны является представление о Будде. Мысль «реального Будды», соответствующая для хинаяны, отвергается решительно и окончательно. Противопоставление Будды и мира обычкых ценностей считается несостоятельным. Допустить, что Будда и воплощаемая в нем нирвана есть раздельно от мира, оставаясь в то же время Джайнизм: легенды и история 12 глава внутренне соединенными с ним (как учили хинаянисты), означает, писал Нагарджуна, поставить Абсолют в зависимость от мира, созидать в нем только конечный итог трансформации последнего. Универсальная относительность делала это неосуществимым, тем паче неправомерны, по воззрению философа, пробы отыскивать природу Абсолюта в первосоздателе буддизма (Гаутаме Шакьямуни) либо в каком Джайнизм: легенды и история 12 глава-либо пользующемся почитанием мудреце (архате). Абсолют не может быть разбитым на вечное и не-вечное, личное и безличное и т. д. Он вначале имманентен миру и в качестве некоей труднодоступной описанию сути пронизывает все вещи. Шуньята в учении Нагарджуны преобразуется в синоним дхармакаи, но не в том смысле, что Абсолют «пуст», а Джайнизм: легенды и история 12 глава в том, что постижение его природы состоит в восприятии вещей как несуществующих, обусловленных, «пустых». Не приписывая Абсолюту каких-то атрибутов, идея способна только интуитивно приблизиться к осознанию его сущности.

В согласовании со характерным его доктрине духом негативизма Нагарджуна подвергает критичной переоценке представления хинаяны об «освобождении» и пути к нему Джайнизм: легенды и история 12 глава. «Четыре великодушные истины» и «восьмеричный путь» принимаются им, но только как определенный уровень зания; подлинная мудрость принуждает узреть в их только «пустоту». Связь обусловленного с необусловленным, изменчивого с неизменным не может быть правильно обусловлена, занию Абсолюта нельзя обучить, тут нет места ни определенным примерам, ни наставлениям, ни какой Джайнизм: легенды и история 12 глава-нибудь иерархии «освобожденных». Что все-таки в таком случае нирвана? Ответ Нагарджуны парадоксален: нирвана — это сансара, т. е. видимый, изменчивый мир, от которого она ничем не отличается. Смысл данного тезиса раскрывается только при учете общего нрава избранного философом способа. практически все его положения об Абсолюте и «освобождении Джайнизм: легенды и история 12 глава» (они для него синонимы) получают типичный нехороший нюанс — показано, чем они не являются. Когда Нагарджуна гласит, что нирвана равна сансаре, он только подчеркивает, что идея, усматривающая в нирване нечто хорошее от чего-то противопоставленного ей и воспринимающая мир как нечто двоякое, не познает подлинного существа нирваны. На уровне Абсолюта нет никаких Джайнизм: легенды и история 12 глава различий. Тот, кто добивается его, не сознает противоположностей. Утверждать действительность «освобождения» — означает придавать вещественный вид и не-освобождению, т. е. миру.

В собственном отрицании самой идеи различия Нагарджуна последователен. Всякое положительное положение, гласит он, неверно, потому что устанавливает несходство вещей либо категорий. Не случаем сторонников философа назвали «мадхьямиками» (сторонниками середины Джайнизм: легенды и история 12 глава). По его словам, постулаты «мир есть» и «мир не есть» идиентично неверны. «Атман — одна крайность, не-Атман — другая крайность, то, что лежит меж Атманом и не-Атманом, что не имеет формы, что не имеет наружных проявлений, не имеет признаков, именуется средним путем», «Бхагават Будда, познавший сущее и не-сущее Джайнизм: легенды и история 12 глава, избегал гласить и „нечто есть“, и „ничего нет“», — пишет он в «Мула-мадхьямика-карике». Было бы, но, некорректно сводить всю систему взглядов философа к этой мысли. Он остается постоянно верным собственному нехорошему способу. «Средний путь» — не какое-то конструктивное положение, а та логическая формулировка, которая в меньшей степени уводит Джайнизм: легенды и история 12 глава от идеи непознаваемости и неопределенности абсолютной действительности, т. е. от мира как галлактического тела Будды. Определение «средний путь» так же несовершенно, как и всякое другое, но оно менее небезопасно, так как дальше всего отстоит от каких-то конечных утверждений. «Я преклоняюсь пред несравнимым Буддой, учившим, что пустотность, взаимозависимое происхождение Джайнизм: легенды и история 12 глава и срединный путь равнозначны» («Виграха-вьявартани»). В этом смысле термин «средний путь» употреблялся и позднейшими мыслителями махаяны.

При рассмотрении учения Нагарджуны русские исследователи повышенное внимание уделяли его приемам философской аргументации, которые позволяют гласить о нем как о диалектике.[6]Действительно, в полемике с хинаянистами (сначала школой вайбхашиков Джайнизм: легенды и история 12 глава) он верно противопоставляет метафизическому подходу диалектическое осознание соотношения предпосылки и следствия, вскрывает противоречивость движения и доказывает этим его нереальность, вроде бы на сто процентов повторяя ход рассуждений и выводы древнегреческой школы элеатов и ее головного представителя Зенона (очевидно, ни о каком воздействии элеатов на индийского мыслителя не может быть Джайнизм: легенды и история 12 глава и речи). Одна из глав «Мула-мадхьямика-карики» так и именуется: «Исследование движения и покоя». В этом проявляется тривиальный параллелизм в философских поисках древних и индийских мыслителей.

Нагарджуна поочередно проводил способ логического подтверждения в качестве метода опровержения резонов собственных оппонентов. Разработка логических категорий, блестящая критика догматических положений, встречающихся в сочинениях других школ Джайнизм: легенды и история 12 глава, полностью разъясняют принципиальное значение его трудов для развития не только лишь индийской, да и мировой философии. Вкупе с тем нельзя не признать, что основная тенденция его учения не имеет ничего общего с тенденцией западноевропейс сих систем, применявших диалектический способ. Для мадхьямика диалектика только орудие обоснования его центральной идеи — отрицания Джайнизм: легенды и история 12 глава действительности всего имеющегося: «Появление, бытие и исчезновение подобны иллюзии (майе), сходны со сном и напоминают обитель небесных духов». Вскрывая противоречивый нрав понятий, он подчиняет их абсолютизированному в его доктрине принципу относительности; «относительное» же было для него синонимом «иллюзорного». В неприятии всех положительных взглядов он вроде бы лицезрел метод Джайнизм: легенды и история 12 глава фактического поражения философии средствами самой философии, что открывало путь к религиозно-мистическому восприятию мира.

Индийский мыслитель решительно выступил против реалистических тенденций в санкхье, ньяе, вайшешике, критикуя их с позиций религиозно окрашенного интуитивизма. Его рационализм и разработанная им диалектика понятий были ориентированы сначала против конструктивных положений философских школ Индии, в том Джайнизм: легенды и история 12 глава числе против таковой реалистической доктрины, как свабхава-вада (выведение всего сущего из реальных вещественных первосубстанций). Не случаем ведантист Шанкара, конкретный противник буддизма, оказался под большущим воздействием Нагарджуны. Он, как справедливо отмечали ученые, в борьбе с рационалистическими тенденциями почти во всем следовал за теоретиком махаяны.


dzhek-london-lyubov-k-zhizni.html
dzhek-nikolson-doklad.html
dzheki-chan-rasskazal-o-tryukah-pandah-i-dospehah-boga-3-v-moskve-vechernyaya-moskva-vechernij-vipusk-moskva.html