ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава

ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава

Невзирая на то что в Сало взяли в плен французов, приметного роли в этом восстании интервенты не воспринимали, хотя им это приписывалось. Но в 3-ем городке та же самая группа смутьянов попробовала поднять бунт и не смогла. Этим городом была Крема, расположенная в 12-ти милях к югу от Бергамо. Тут им пришлось ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава прибегнуть к другому, более зазорному способу, вроде того, который австрияки так удачно применили в Пескьере. 27 марта маленькой французский отряд попросился в город, объяснив подесте, что они просто идут мимо и назавтра уйдут собственной дорогой. Без охоты им позволили войти, но на последующее утро они заместо того ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава, чтоб выполнить свое обещание, открыли ворота еще двум отрядам, потом захватили подесту с ассистентами и похитили их. Крему объявили свободной, и группа французов вкупе с провождающими их мятежниками из Бергамо сплясала хоровод вокруг «дерева свободы», водруженного на главной площади, в то время как местное население с любопытством за ними следило.

Когда известие ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава об этом предательстве достигнула Венеции, там началась собственного рода паника. Вся terra firma к западу от Минчо была уже потеряна. Новейшую границу, проходящую по реке, следовало защитить хоть какой ценой, и так как постоянной армии на это очевидно не хватало, единственной кандидатурой оказались вооруженные добровольцы, набранные из местных фермеров ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава. Генералу Баллану сказали об этих действиях, отмечая, что они носят чисто оборонительный нрав и ориентированы не против Франции, а против повстанцев и каждый волонтер оснащен по этому поводу четкими инструкциями. Потом начался набор. Казалось, его масштаб ограничивался только количеством орудия, созданного для раздачи. Возможно, число добровольцев было не ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава меньше 10 000, а вероятнее всего — больше.

Никто не ждал от этих ободранцев, в первый раз взявших в руки орудие, особенной сознательности в вопросах выполнения приказов. Им следовало не затевать стычек с повстанцами Бергамо и Бреше, которые не делали попыток перейти Минчо либо даже приблизиться к ней. Но они не ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава могли отказать для себя в наслаждении посчитаться с французскими фуражирами, отряды которых повсевременно бродили по деревням, отбирая сбор, угоняя скот и часто уводя дочерей и жен. Потом банды брутальных подростков с сине-желтыми кокардами на шапках наводнили улицы Вероны и близлежащих городов. Их клики: «Viva San Marco!» все почаще ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава сменялись другим, более воинственным кличем: «A basso i francesi!» («Долой французов!»). Здесь уж неподалеку и до суровой резни. Пару французских боец, замешкавшихся на перекрестке, закололи на месте. За городом могли в один момент окружить целый взвод фуражиров и беспощадно перерезать. Баллан угрожал скорыми и ожесточенными репрессиями, но бесполезно ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава. К началу апреля все споры меж французами и итальянцами закончились.

По пути в Вену Бонапарта отлично информировали обо всех событиях. 9 августа он решил выставить ультиматум дожу и выслал к нему собственного адъютанта генерала Жюно. Жюно прибыл вечерком в Страстную пятницу 14 апреля и востребовал аудиенции у дожа на последующее утро. Ему ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава ответили обходительно, но твердо. В это время аудиенция невозможна. Величавая суббота — денек, обычно посвященный религиозным церемониям, и ни назавтра, ни на Пасху деловые встречи не назначаются. Но дож и вся его коллегия будут рады принять генерала в пн днем.

Такового ответа генерал вынести не мог. Его не заинтересовывали религиозные церемонии ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава. У него есть приказ повстречаться с дожем в течение 24 часов, и он хочет приказ выполнить. Если дож не воспримет его в означенное время, он уедет, а Венеция будет разбираться с последствиями, и эти последствия ей не понравятся.

Таким макаром, коллегия все таки приняла представителя Бонапарта в субботу ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава с утра, как он настаивал, и ее достоинство уже было задето. Проигнорировав посольское место, на которое ему указали (оно находилось по правую руку от кресла дожа), Жюно остался стоять. Потом, без подготовительных речей, он вытащил из кармашка письмо Бонапарта и начал читать. Это историческое письмо — практически слышен глас генерала, диктующего его, так ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава что лучше привести его тут стопроцентно:

Юденберг, 20 жерминаля V года

Все континентальные владения светлейшей республики стоят под ружьем. Везде вооруженные вами фермеры кричат: «Смерть французам!» Их жертвами уже пали несколько сот боец итальянской армии. Зря вы стараетесь взгромоздить вину на добровольцев, которых сами призвали. Неуж-то вы ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава думаете, что я не способен обеспечить почтительное отношение к наилучшим людям мира только поэтому, что нахожусь в самом сердечко Германии? Неуж-то итальянские легионы будут вытерпеть те убийства, которые вы учиняете? Кровь моих братьев по оружию будет отомщена, и идея об этом удвоит храбрость и помножит силы не 1-го французского батальона.

На ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава проявленное нами благородство венецианский сенат ответил темной неблагодарностью. Посылаю к вам с письмом собственного головного адъютанта. Быть войне либо миру? Если вы немедля не примете мер, чтоб распустить собственных добровольцев, если не арестуете и не покараете виноватых в недавнешних убийствах, то война уже объявлена.

Турки не стоят ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава у ваших ворот. Никакой неприятель вам не грозит. Вам нечем оправдать выступления вашего народа против моей армии. Решение следует принять в течение 20 4 часов.

Времена Карла VIII прошли. Если, вопреки ясно высказанным пожеланиям французского правительства, вы втянете меня в войну, не думаю, что французские бойцы уподобятся вашим добровольцам, грабя злосчастных ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава и невинных сельских обитателей на terra firma. Я стану защищать этих людей, и придет денек, когда они благословят те злодеяния, которые вынудили французскую армию освободить их от вашей деспотии.

Бонапарт

Воцарилась тишь. Жюно положил письмо на стол впереди себя, развернулся на каблуках и вышел из комнаты туда, где ожидала его ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава лодка, чтоб доставить назад во французскую дипломатичную цель.

Это собрание коллегии было не единственным чрезвычайным событием этой последней Величавой субботы агонизирующей республики. В тот же вечер собрался сенат и 156 голосами против 42 проголосовал за то, чтоб выслать письмо с извинениями. Бонапарта убедили в том, что активность фермеров, в какой он ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава обвиняет Венецию, не что другое, как спонтанные проявления лояльности, а реальным их объектом являются мятежники за Минчо. Отдельные злосчастные случаи объясняются недоразумением и недосмотром местных властей, фермеров подстрекает к действию нужда. Всякий случай насилия в отношении французов будет расследоваться и разбираться в суде. Вприбавок, в качестве залога хорошей воли, республика готова ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава отпустить пленников, взятых в Сало. Письмо было вручено двум особенным эмиссарам, Франческо Дона и Лунардо Джустиниани, и здесь же отправлено.

Чуть эмиссары успели уехать, как с континента пришли анонсы, еще больше поразительные, чем приезд Жюно. Против французов восстала вся Верона. Всю Страстную неделю в городке загадочным образом ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава появлялись плакаты и надписи, призывающие население к массовому восстанию.

Венецианцы и французы их срывали, но они туг же появлялись опять. Здесь и священники, которые всегда были настроены против революции, на Страстной неделе усилили свою агитацию против вторженцев. Не считая того, из деревень на праздничек в город приехали фермеры. Сначала Святой седьмицы ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава, 17 апреля, праздновавшие хмуро шатались по улицам, в хоть какой момент готовые затеять стычку. В таковой взрывоопасной обстановке отдельные случаи насилия скоро привели ко всеобщей резне. Еще до вечера в плен было взято 400 французов, другие отыскали в городке три укрытия: Кастель Веккьо, Кастель Сан-Пьетро и крепость Сан ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава-Феличе. Там они укрепились и выдерживали осаду, пока 20 апреля не подошло французское подкрепление и не высвободило их. Но даже тогда пригодилось еще три денька, чтоб навести в городке порядок.

Скоро последовала беспощадная месть Бонапарта, которую окрестили «веронской Пасхой». Компенсацию оценили в 120 000 дукатов. У Вероны отобрали ее картины, статуи, другие произведения искусства ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава фактически подчистую. Из церквей изъяли серебро, Монте ди Пьета (благотворительное заведение) было беспощадно разграблено. Для нужд армии востребовали 40 000 пар башмак и разной одежки в таких же количествах безвозмездно. Во всем городке не осталось ни одной лошадки. Восемь предводителей восстания, в том числе монах-капуцин Луиджи Колларедо, были ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава расстреляны.

Какую же роль во всем этом сыграла Венеция? Совершенно малозначительную, так как в самом начале событий два ее старших бюрократа, Джованелли и Контарини, переоделись крестьянами и бежали из городка. На последующий денек их принудили возвратиться, но практически тотчас же они опять пропали. В то же время веронский граф Франческо ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава Эмили поторопился в Венецию и до самого последнего момента просил ее посодействовать восставшим. Естественно, на его просьбы не откликнулись. Венеция — сколько раз можно повторять? — соблюдает нейтралитет и хочет соблюдать его и впредь.

Находящегося в Австрии Наполеона Бонапарта уже издавна раздражала ситуация в Венето — за длительное время до ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава того, как пришли пасхальные анонсы. Он не собирался вытерпеть антифранцузские настроения и отлично знал, что чем подольше затянется война, тем больше будет нарастать враждебность к нему. К тому же поступали сообщения о восстаниях в Тироле. Непременно, настало время возвратить ситуацию под контроль, возобновить полосы коммуникации и, если будет нужно ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава, отойти, но действовать необходимо было решительно.

Не считая этих тревожных новостей, были еще каждодневные сводки с другой арены событий. Его армия была только одним острием французской атаки на Австрию. Была еще Рейнская армия под командованием блестящего юного офицера, головного конкурента Бонапарта — Лазара Гоша. Она шла через Германию на восток ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава с большой скоростью и могла дойти до Вены ранее Бонапарта. Такового генерал допустить не мог. Только он и никто другой был должен стать победителем империи Габсбургов, от этого зависела вся его будущая карьера. Он не мог позволить Гошу украсть у него победу.

Из-за всех этих событий Наполеон боялся ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава, что Франция может заключить мир с Австрией впрямую, без него. Еще 31 марта он написал имперскому главнокомандующему, эрцгерцогу Карлу одно из самых криводушных в собственной жизни писем, предлагая окончить войну из человечных суждений. Карл охотно отозвался, и через неделю пришло перемирие для проведения переговоров.

Мир был подписан 18 апреля 1797 года в замке ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава Экенвальд, у самого Леобена, Наполеоном, действовавшим от лица Директории (хотя практически он с ней даже не посоветовался), и Австрийской империей. Детали контракта хранились в тайне, пока не были доказаны полгода спустя в Кампо-Формио. По его условиям Австрия лишалась всех прав на Бельгию и Ломбардию, а взамен получала Истрию ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава, Далмацию и всю венецианскую terra firma, в границах Ольио, По и Адриатического моря. Венеции эти земли компенсировались бывшими папскими владениями в Романье, Феррарой и Болоньей.

Необходимо ли гласить, что Бонапарт не имел никакого права распоряжаться территорией нейтрального страны? Он, естественно, мог бы сделать возражение, что в его очах Венеция больше нейтральной ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава не смотрелась. Он никак не желал веровать в благие намерения венецианского правительства, когда всякое действие выдавало проавстрийские настроения. Вновь и вновь он предлагал Венеции свою дружбу и призывал вступить с ним в альянс, но республика всякий раз отрешалась. А кто был не с ним, тот был против него, и ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава сетовать здесь не на что. С другой стороны, приходилось считаться с тем, что законы интернациональной дипломатии осуждали вторжение в нейтральные страны. Но, какой бы нейтральной Венеция не была, он достигнул способности распорядиться этими землями, а если во время войны она показала недовольство либо даже злость, то ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава тем лучше.

Тут можно было бы ждать, что Венеция, боясь последствий франко-австрийского мира и гнева Наполеона за «веронскую Пасху», тихо отойдет в сторонку, чтоб еще раз не задеть генерала. Совсем нет. Через два денька после подписания Леобенского соглашения Венеция сделала величайшую тупость, какую только можно представить, даже в ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава контексте всей этой грустной вереницы недоразумений. После чего она угодила прямо в лапы к Наполеону.

Днем 20 апреля, в четверг, три французских люггера появились у порта Лидо. 1-ый из их носил провокационное заглавие «Liberateur d'Italie» («Освободитель Италии»), им командовал гражданин лейтенант Жан-Батист Ложье. Судно несло 4 пушки и 52 человека, посреди ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава которых находились 12 итальянских добровольцев, не так давно набранных в Анконе. Они проводили патрулирование, их главной задачей было защищать французские корабли в Адриатическом море и беспокоить австрийские. Ложье и его капитаны, разумеется, еще не знали об финале переговоров в Леобене. Также они, возможно, не знали о постановлении Совета 10 от 17 апреля, запрещающем ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава вход в гавань зарубежным военным судам. Навряд ли их намерения были брутальными.

Но командир крепости Сан-Андреа Доменико Пиццамано рисковать не стал. Когда «Освободитель» вошел в канал, он отдал через его борт два предупредительных выстрела. В этот момент два других судна развернулись и больше не показывались. Но ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава Ложье продолжал движение, пока два боевых пинаса не преградили ему путь. Что вышло после чего, непонятно, но меж венецианцами и французами разгорелся конфликт. В это время «Освободитель», лежавший в дрейфе, но влекомый силой прилива, столкнулся с венецианским галеотом. Здесь же команда галеота пошла на абордаж, к ней присоединились команды обоих пинасов, а ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава Пиццамано в это время открыл огнь с берега, невзирая на то, что Ложье повсевременно подавал сигнал о капитуляции. Этим огнем были убиты Ложье и четыре из его команды и ранены восемь французов и пятеро венецианцев, один из которых — рыбак из Кьоджи, взятый на «Освободитель» лоцманом — скоро скончался ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава. Выживших французов заковали в цепи, а их корабль, точнее, то, что от него осталось, оттащили к Арсеналу.

Французский министр Лаллеман здесь же заявил решительный протест. Он отметил, что «Освободитель» преследовали два австрийских судна и он укрылся от их в порту нейтрального страны, что дозволительно для каждого. Когда венецианский ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава офицер взошел на его борт и востребовал немедля уйти, ему ничего не оставалось, как подчиниться, но не успел он этого сделать, как с крепости и с окружающих судов по нему открыли огнь. Застигнутый перекрестным огнем, капитан отдал приказ своим людям покинуть палубу, сам же остался стоять под огнем. В ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава мегафон он орал о готовности подчиниться. Его уничтожили практически сходу. Другие жертвы последовали, когда появилась венецианская абордажная команда, зарубившая всех, кто оказывал мельчайшее сопротивление. В конечном итоге Лаллеман добивался арестовать Пиццамано, чей отчет об этих событиях он объявил потоком ереси, а иных виноватых наказать по усмотрению Бонапарта, изъять у ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава их неподвижное имущество, а пленных немедля возвратить в Анкону.

Венецианцам следовало дать осознать, что они не правы. Не задумывались же они серьезно, что небольшой французский люггер станет штурмовать город, а если и станет, то сумеет причинить сколько-либо суровый урон? Может, Ложье вел себя не наилучшим образом, но Пиццамано, расстрелявшему ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава его с берега, оправдания не было. Чтоб минимизировать последствия этого отвратительного происшествия, венецианцам следовало принести извинения, заплатить подобающую компенсацию (пока это не обошлось им дороже) и провести расследование. Французы возвратились бы во Францию, и дело было бы позабыто. Заместо этого 22 апреля сенат принял резолюцию, согласно которой Пиццамано объявлялась благодарность ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава за смелость и патриотизм, а командам пинасов и всем участвовавшим повышалось жалованье. Если Венеция желала уверить Наполеона в собственной враждебности, тяжело было сделать это лучше.

Посреди лиц, имевших несчастье сыграть в последнем акте венецианской драмы, не достаточно кто заслуживал сострадания больше, чем Франческо Дона и Лунардо Джустиниани, два депутата, посланных к ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава Бонапарту с ответом на его письмо. Им были даны аннотации успокоить генерала как может быть. Даже на физическом уровне их миссия была непроста. Наполеон славился быстротой передвижения, а двум старым людям деньки и ночи, проведенные в нескончаемой тряске по самым худшим в Европе горным дорогам, только ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава время от времени прерываемой несколькими часами отдыха в самых вшивых и зловонных трактирах, казались ужасом. Не веселила их и перспектива глядеть на то, как будет неистовствовать генерал, когда они его в конце концов настигнут. И это еще не все. В каждом городке, в каждом селе, где они останавливались либо просто расспрашивали людей ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава, до их доходили одни и те же слухи: Франция заключила мир с Австрией, а в жертву принесена Венеция.

Преследование продлилось больше недели. Только 25 апреля у городка Грац два измученных депутата добрались до французского лагеря. Бонапарт принял их сразу, он был довольно обходителен, молчком выслушал заверения в дружбе и ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава хорошей воле. В один момент выражение его лица поменялось.

— Пленных освободили?

Джустиниани начал разъяснять, что все французы и поляки и даже несколько брешанцев уже на свободе, но его грубо оборвали.

— Нет, нет. Я настаиваю на освобождении всех пленников, всех, кого посадили в кутузку за политические убеждения с того времени, как ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава я вошел в Италию… Если нет, я сам приду и открою ваши кутузки, так как я больше не хочет вытерпеть вашу инквизицию, ваше средневековое варварство. Всякий человек свободен высказывать свое мировоззрение… Как быть с теми моими людьми, которых уничтожили венецианцы? Мои бойцы жаждут отмщения, и я не могу ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава им этого запретить… С убийцами необходимо управиться: если правительство не способно взнуздать собственных подданных, то это — никчемное правительство, оно не имеет права на существование.

Во время этой вспышки депутаты делали все вероятное, чтоб смирить гнев Бонапарта. Они уверяли его, что виноватых в насилии над французами уже судят. Если ему известны ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава случаи, по которым не приняты меры, пусть он скажет о их, и они немедленно будут расследованы. Но он уже не слушал. Корсиканец расхаживал по комнате взад-вперед, с каждым шагом увеличивались громкость и тяжесть обвинений, которые он обрушивал на Венецию, ее правительство и люд за их ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава неблагодарность, лицемерие, некомпетентность, несправедливость, а самое главное — за враждебность к нему и Франции. Окончил он словами, которые скоро эхом отдались в сердечко каждого венецианца: «У меня больше не будет ни инквизиции, ни сената. Io saro un Attila per lo Stato veneto. Я стану Аттилой для венецианского государства».

Сейчас обоим депутатам ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава, подробные отчеты которых сохранились в венецианских муниципальных архивах, оставалось только уехать. Но Бонапарт еще не все произнес им. Его гнев утих. Сейчас он предложил им остаться на обед и во время трапезы, которую послы в собственных отчетах охарактеризовали как incommodissima (неудобнейшая), подверг их допросу, иногда глумливому, иногда откровенно агрессивному. Он расспрашивал ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава о Совете 10, о муниципальных обвинителях, о кутузках и пытках, о канале Орфано (где в Средние века республика потаенно избавлялась от неугодных) и. как они написали, «о иных предметах, при помощи которых французы собирались обесславить либо дискредитировать наше правительство, против чего мы протестовали, заявив, что праведным страшиться нечего и ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава люд их любит». По окончании обеда последовала еще одна тирада, и только позже злосчастной паре позволили удалиться.

На последующее утро они отбыли в Венецию, но на пути их повстречал курьер с новейшей депешей от синьории, таковой противной, какой они не могли для себя даже представить. Начиналась она описанием деталей ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава варианта с «Освободителем», о котором они узнали в первый раз, а заканчивалась требованием провести с Бонапартом новейшую встречу и поведать ему венецианскую версию этих событий. Депутаты еще находились под впечатлением от вчерашней встречи, потому им можно простить несколько свободную интерпретацию правительственных указаний. Они решили передать эти анонсы письменно. Через два ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава часа им пришел ответ:

Господа!

Я с негодованием прочитал ваше письмо, касающееся убийства Ложье, и нахожу его — кроме тех мест, где вы проводите параллели из истории современных стран — вопиющим потоком ереси, при помощи которой ваше правительство пробует оправдаться.

Я не могу поверить вам, господа, так как ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава ваш сенат пропах французской кровью. Когда в моих руках окажутся адмирал, приказавший открыть огнь, командир крепости и обвинители, руководящие городской милицией, я выслушаю их оправдания. А вас я попрошу самым кратчайшим методом убраться из континентальной Италии.

Но, господа, если в депеше, которую вы получили, еще есть чего-нибудть, что касается ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава варианта с Ложье, вы сможете стать передо мной.

Бонапарт

С содроганием, они предстали. Последовал новый поток обвинений. Генерал орал, что он уже принес свободу многим народам, а сейчас он идет, чтоб разбить кандалы народа Венеции. Он знает, что правительство находится в руках кучки нобилей, а Совет восьмисот (!) так и не ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава собрался за последние три недели. (И Дона, и Джустиниани сетовали, что он ничего не знает и знать не желает о делах Венеции.) Если республика вожделеет избежать смерти, продолжал он, этих нескольких, которые злоупотребляют собственной властью и насаждают агрессивное отношение к Франции, следует объявить вне закона. Депутаты в отчаянии неосмотрительно ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава увидели, что республика может «предоставить возмещение как-нибудь иначе», но это вызвало только новейшую волну нападок. Все богатства Перу, гремел он, не удержат его от мести за собственных людей.

Оба венецианца понимали, что здесь уже ничего не скажешь. Собрав остатки плюсы, в ужасе и печали, они удалились.

Когда ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава до Венеции дошел отчет о первой встрече Дона и Джустиниани с Наполеоном, дож Манин и синьория уже знали, что республика обречена. Война была неминуема, последующие переговоры невозможны, terra firma уже потеряна, и единственная надежда избежать поражения состояла в том, чтоб покориться завоевателю. Его требования были просто ужасны — не больше ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава, не меньше, чем отречение всей олигархии, отмена конституции, действовавшей более тыщи лет, и введение демократии. Практически, требовалась революция, но революция, привнесенная сверху, теми, кто оказывался ее основной жертвой, другими словами суицид страны.

Но как должно было совершиться это суицид? Его нельзя оформить конституционно, через сенат, где схожее предложение повстречает ожесточенное сопротивление ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава. Обсуждение займет многие деньки, а французы появятся в лагуне еще резвее. Обсуждения все равно не избежать, а необходимо ли считаться с конституцией в вопросе ее отмены? Сенат собрался 29 апреля, чтоб принять ряд формальных решений, не имеющих особой значимости. Когда решения приняли, сенат обыденным порядком закрыл заседание, чтоб ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава больше уже не собраться никогда.

На последующий денек, поближе к вечеру, дож собрал особенное совещание. Не считая него и 6 его советников присутствовали трое глав кварантии, все старейшины, в том числе, трое прикрепленных к совету, трое глав Совета 10 и трое публичных обвинителей. Хотя принятие решений таким составом было совсем неконституционно, его 42 участника ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава представляли все структуры исполнительной власти правительства, другими словами авторитет его был очень значителен. Никто не надел должностных мантий. Все участники совета оделись в темное, и Темный совет (Consulta Nera), как его окрестили, стал единственным органом власти в последние деньки Республики.

Но Большой совет еще существовал, его 1169 членов еще ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава представляли собой политическую силу в республике. Его нельзя было игнорировать так же просто, как сенат, потому первым решением Темного совета было собрать Большой совет последующим днем на чрезвычайное заседание, на котором дож должен официально выложить ультиматум Бонапарта и слушать предложения. Темный совет еще спорил, уточняя формулировки, когда в ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава один момент пришла депеша от Томмазо Кондульмера. Он писал со собственного флагмана, стоявшего около Фузины, что 1-ые французские бойцы уже прибыли на берега лагуны и сейчас располагают перед самым городом томные пушки. Эта новость произвела эффект разорвавшейся бомбы. Посреди общего оцепенения одни впали в панику, другие плакали. Франческо Песаро — один из ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава самых храбрых и грозных сторонников жесткой полосы в отношении Франции — открыто объявил о собственном намерении бежать в Швейцарию. Сам дож подавал не наилучший пример, расхаживая взад-вперед по комнате, воздевая руки и повторяя слова, которые позже не мог для себя простить до конца собственных дней: «Sta notte no semo ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава sicuri neanche nel nostro letto».[328]

Но эта ночь прошла без происшествий, а на последующее утро, 1 мая, когда собрался Большой совет, Дворец дожей отлично охранялся арсеналотти и далматскими войсками. Дож Манин, «смертельно бледноватый, со слезами, бегущими по щекам»,[329] занял место на кафедре, так встревожив аудиторию своим чувственным и физическим состоянием ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава, что страшились, сумеет ли он окончить свою речь. Потом, обидно и просто, он обрисовал положение, в каком оказалась Венеция, и предложил через 2-ух депутатов, Дона и Джустиниани, передать Бонапарту, что все политические арестанты будут отпущены и все, кто поднял руку на французов, будут наказаны. Потом уполномочил депутатов обсудить ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава конфигурации конституции, которых добивался генерал.

Дож не мог знать, что к тому времени, как они приняли это решение 598 голосами против 7, при 14 воздержавшихся, оба депутата уже ворачивались вспять, в Венецию. Также и того, что в тот же денек Бонапарт издал манифест о 15 пт против агрессивной Венеции — большая часть из их искажало ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава реальность — и официально объявил Венеции войну. В то же время он послал собственному представителю в городке Лаллеману аннотации, в каких предписывал немедля покинуть город, оставив хитрецкого, вечно интригующего секретаря Вийетара в качестве поверенного в делах. Командующим французскими войсками в Италии были ориентированы другие приказы — рассматривать всех венецианцев как ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава противников и уничтожать либо сбрасывать изображение льва святого Марка, где бы оно не повстречалось.

Далее трагические действия разворачивались стремительно. 9 мая Вийетар выдвинул ультиматум, провозгласив более детально, чем ранее, требования Бонапарта. Требования были последующими.

Граф д'Антрэг, считавший себя послом Людовика XVIII, но никогда таким не воспринимавшийся в Венеции, должен быть арестован ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава и освобожден только после того, как все его бумаги будут переданы парижской Директории.

Тюремные камеры pozzi и piombi, расположенные, соответственно, на первом этаже (над уровнем воды) тюрем и на верхнем этаже, под свинцовой крышей Дворца дожей должны быть открыты для народной инспекции после того, как из их ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава выпустят последних троих политических заключенных.

Дела всех других заключенных надлежит пересмотреть, смертную казнь отменить.

Далматские войска обезоружить и распустить.

Патрулирование городка доверить командам, находящимся в руководстве специально сделанного комитета, возглавляемого генералом Салимбени, бывшим главнокомандующим венецианскими силами на terra firma, и другими людьми, известными своими демократическими взорами.

На пьяцце ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава Сан-Марко следует установить «дерево свободы».

Нужно организовать временный муниципалитет из 24 венецианцев, которых потом поменяют делегаты из городов terra firma, Истрии, Далмации и Леванта.

Необходимо издать манифест, провозглашающий демократию и призывающий людей избирать собственных представителей.

Должностные атрибуты бывшего правительства должны быть сожжены под «деревом свободы», объявлена общая амнистия для ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава всех осужденных за политические убеждения, провозглашена свобода печати с условием, что прошедшее как отдельных личностей, так и правительства дискуссироваться не должно.

В соборе Сан Марко надлежит провести благодарственные службы.

В Венеции следует расположить три тыщи французских боец, которые возьмут под контроль Арсенал, крепость Сан-Андреа, Кьоджу и все стратегические объекты ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава, какие генерал сочтет необходимым.

Дворец дожей, монетный двор и другие принципиальные строения следует передать под охрану штатской гвардии.

Венецианский флот располагается в лагуне под совместным командованием французов и муниципалитета, сопредседателями которого становятся Манин и демократический фаворит Андреа Спада.

Всех венецианских послов, находящихся за границей, следует поменять «демократами».

Кредит доверия монетного двора ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава и государственного банка гарантируется государством.

Чтоб выполнить эти требования — для возражений не нашлось ни голоса, ни аргумента, — в пятницу 12 мая собрался Большой совет, С самого восхода солнца люд стекался на Сан-Марко и Пьяццетту, как уже бывало многочисленное огромное количество раз за долгую историю городка. Но ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава в прошедшем они обычно собирались на праздничек либо, что бывало пореже, чтоб заявить о собственном мировоззрении либо недовольстве. Никогда до этого городских жителей не собирал воедино ужас. Сейчас же все считали, что настал конец, но никто не мог точно сказать, каким образом он наступит. Царила необыкновенная для Венеции атмосфера ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава — неопределенности, замешательства и томного предчувствия. Посреди рабочего люда, напротив, находилось много тех, кто считал, что обречена республика либо нет, но биться за выживание она должна до последнего. Их разбирал гнев напополам со стыдом, и скрывать собственных эмоций они не собирались. Группы этих лоялистов толпились на улицах с кликами: «Viva San Marco ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава!» и призывали патрициев смело повстречать свою судьбу. Частично из-за этого, частично так как многие нобили уже бежали из городка либо торопились к своим имениям, надеясь уберечь их от французской солдатни, совет недобрал 63 человек до конституционного кворума в 600 участников.

Но времени на такие мелочи уже не оставалось. Дож призвал ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава собрание к порядку, огласил условия Бонапарта и предложил «ради высочайшей цели сохранения веры, жизни и имущества всех этих возлюбленных жителей», чтоб олигархия отказалась от власти в пользу временного демократического правительства. Когда он окончил, один из участников взошел на кафедру, чтоб открыть дебаты. Хотя результат их был ясен ДЗЕНО ПРОТИВ СОВЕТА ДЕСЯТИ 8 глава, совет желал выразить свое мировоззрение. Чуть он начал гласить, как снаружи послышались выстрелы.


dzhajnizm-legendi-i-istoriya-12-glava.html
dzhajnizm-legendi-i-istoriya-8-glava.html
dzhajya-dzhajya-shri-nrisimha.html