Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава

Издавна уж собирался ответить на Ваше милое письмо, но простите: занят по гортань! Со мной чёрт знает что делается… Работы не бог известие сколько, а копаюсь я в ней, как жук в навозе, с антрактами и хождениями из угла в угол… Близость весны сказывается! А летом и весной я заурядно бываю ленив Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава…

Пишу и лечу. В Москве свирепствует сыпной тиф*. Я этого тифа в особенности боюсь. Мне кажется, что, раз заболев этой дрянью, я не уцелею, а предлоги для зараженья на каждом шагу… Для чего я не юрист, а лекарь? Сейчас вечерком прогуливался к девченке, заболевшей крупом, а Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава раз в день бываю у жидочка-гимназиста, которого лечу от заболевания Наны – оспы.

Я снова о псевдониме и фамилии… Вы зря публику припутываете*…Откуда публике знать, что Чехонте псевдоним? И не всё ли ей равно?

Сейчас послал Суворину поздравительную телеграмму*. Что бы там ни гласили, а он неплохой, добросовестный Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава человек: он провозгласил мне по 12 коп. со строчки… Сколько Вам платил Нотович? Добросовестный он либо нет? Жалко, что с «Новостями» у Вас расклеилось*. Излишние 50-100 руб. Вам, как будущему папе семейства, понадобились бы, ну и талант бы Ваш имел, выражаясь языком учителей физики, еще более «лошадиных сил», чем он имеет сейчас… Я Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава не лжец и не комплиментщик, а поэтому говорю прямо, как понимаю: Вы профессиональный и образованный фельетонист; если я посреди беллетристов 37-й, то Вы посреди российских фельетонистов – 2-ой. Когда подохнет Буковка, Вы будете 1-ый… Если Вам угодно веровать моему чутью и осознанию вещей, то торопитесь пригвоздиться к какой-либо Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава газетине… Отчего Вам не работать в «Новом времени»?*

На московские газеты пока нехорошая надежда. У нас есть единственная благопристойная и платящая газета – это «Русские ведомости», но газета, битком набитая, сухая, стерегущая собственный несуществующий тон и признающая в людях сначала фирму и вывеску… И к тому же в этой Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава газете нет подходящего вам отдела… Можно еще работать в «Будильнике», но эта инфузория платит не много*…

Отчего Вы не попробуете чего-нибудть по части беллетристики?

Был у меня 3-го денька Пальмин… Побеседовал о больших материях, испил и ушел. Водку закусывал варениками с капустой.

Письма от Трефолева не получал*. Без письма Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава же ничего не пошлю. Воображаю, что за одичавший сборник выйдет! Сдается мне, что он не выйдет… В Париже такие сборники мыслимы… Там есть и фото, и цинкографии, а у нас что есть?

За темы merci*…Ах, как я нуждаюсь в темах! Весь исписался и чувствую себя на бобах… Пройдет Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава 5–6 лет, и я не в состоянии буду написать 1-го рассказа в год…

Большое напишу, но с условием*, что Вы отыщите этому большому место посреди избранных толстой журналистики… Нужно считать, после дебюта в «Нов<ом> времени» меня чуть ли пустят сейчас во чего-нибудть толстое… Как Вы думаете Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава? Либо я ошибаюсь?

Вы требуйте написать откровенно , как нужен Лейкин для «Осколков»* и будут ли подписчики в случае и т. д. Должно быть, вы, петербуржцы, считаете меня очень откровенным человеком! Вы требуйте написать откровенно о Лейкине, Лейкин* на деньках в P. S. просил*, чтоб я откровенно выложил свое мировоззрение Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава об его рассказах*, Суворин пишет*, чтобы я откровенно сказал ему, доволен ли я гонораром*, и т. д. Этак вы все струны души моей истреплете! Если желаете откровенности, то: провинция об авторстве Лейкина никакого представления; она не стала уже читать его, но он продолжает еще быть пользующимся популярностью. Как компания для Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава «Осколков» он нужен, ибо узнаваемый редактор лучше, чем неведомый. Население земли ничего не растеряет, если он не станет писать в «О<сколк>ах» (хотя его рассказы чуть ли можно поменять чем-нибудь более наилучшим за отсутствием пишущих людей), но «О<скол>ки» растеряют, если он Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава бросит редакторство… Кроме популярности, где Вы отыщите другого такового педанта, конкретного письмописца, бегуна в цензурный комитет и проч.? Есть у него одна еще очень большая редакторская добродетель – он ровен и прямолинеен… Вобщем, всё это скучновато… Давайте гласить о браке.

Я еще не женат. С женой разошелся совсем. Другими Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава словами она со мной разошлась. Но я пистолета еще не купил и дневника не пишу. Всё на свете превратно, коловратно, примерно и относительно.

Что слышно о моей книжке? Предатель Вы такой! Лейкин страшно обиделся, что с вопросом о книжке я обратился к Вам, а не к нему*. Он очень ревнив Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава… Не пробовали ли Вы его щекотать?

Пишет он, что приглашен сейчас на юбилейный вечер к Суворину. Не слыхали ли Вы чего-нибудь про этот вечер? Напишите…

Как Ваше здоровье? Чем лечитесь? Мне думается, что Вам не мешало бы попринимать мышьяку… Я могу прислать рецепт безвозмездно… О мышьяке Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава я серьезно. Единственная вещь, помогающая невзирая ни на какие условия жизни… Пробовали ли Вы также бромистые препараты?

Напишите мне о Ваших болезнях… Скажу Вам по секрету, что я не таковой нехороший доктор, как Вы думаете…

Но прощайте… Пойду спать… Кланяйтесь Вашей жене*, Голике и Лейкину.

Ваш А. Чехов.

Да, Суворин величавый Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава человек… 12 копеек! И Вы не завидуете?

Какой я, но, сквалыга и грошовик! Раз 20 о деньгах упомянул…

Дюковскому М. М., февраль 1886*

152. М. М. ДЮКОВСКОМУ

Февраль 1886 г. Москва.

Ваше Благородие!

Если желаете, чтобы блондиночка была Вашей (30 000!!!)*, то дайте мне взаем под проценты на кратчайший срок 5-10 руб. Дожился до того, что Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава в кармашках нет даже тени средств. Что я добросовестный человек и не спускаю с лестницы собственных кредиторов, Вам понятно.

Ваш А. Чехов.

P. S. Альбом, который Вы мне обещали*, сможете взять для себя в счет долга. Расходы – кошмар!! Было сейчас с утра 3 целкаша, грезил прожить на их minimum 2 суток, а Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава на данный момент, не считая золотой турецкой лиры*, – ни черта!

На обороте:

г. Министру Мещанского Просвещения* М. М. Дюковскому

Дюковскому М. М., февраль 1886*

153. М. М. ДЮКОВСКОМУ

Февраль 1886 г. Москва.

Рукою Н. П. Чехова:

Почетаемый М<ихаил> М<ихайлович>.

Будьте разлюбезны, пришлите, бога ради, подрамник: очень нужен Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава.

Вост<очные> №ра, 59. Если меня нет, то передать Семену (3-й этаж).

КРОВЬ ЗА КРОВЬ (Катастрофа)

Продолжение

Явление X

Те же и дон Антонио.

Дон Антонио. Приветствую вас, дон дюк-Мишель (кланяется.)

Дон Мишель (с высоты собственного величия). Что вам угодно?

Дон Антонио (опускает это письмо в почтовый ящик). Будьте здоровы-с Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава!

(Продолжения не будет.)

Трефолеву Л. Н., 1 марта 1886*

154. Л. Н. ТРЕФОЛЕВУ

1 марта 1886 г. Москва.

86, III, 1.

Почетаемый Леонид Николаевич!*

Не пишу «милостивый государь», так как после Вашего милого письма считаю наше знакомство установившимся. Когда два поезда встречаются, то заурядно обмениваются свистками. Вы свистнули, сейчас же позвольте мне свистнуть… Пред Вами А. Чехонте Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава, Человек без селезенки, Рувер и проч., числящийся в длинноватой шеренге почитателей Вашего таланта. Как я почитаю Вашу музу, видно из того, что у меня есть возлюбленные вещи из Ваших творений и что обещание Ваше прислать мне сборничек стихов Л. Н. Трефолева* подействовало на меня, как рюмка водки Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава после десятичасовой поездки на перекладных по 35-градусному морозу.

Что касается предмета нашей переписки, то я весь к Вашим услугам. Постараюсь поторопиться, написать и прислать. О сборнике* в первый раз я вызнал от Лейкина и* моего неплохого компаньона Л. И. Пальмина*. Как я мог их осознать и как помню виденные Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава мною мимолетно зарубежные сборники, от нас требуется краткость и, ввиду исключительности сборника, особенная выразительность. Понимая таким макаром, я провозгласил для себя меру: менее 50 строк… Если я не так сообразил, то поторопитесь объяснить…

В письме к Пальмину Вы выражаете боязнь, что сборник будет односторонен*, если участники будут писать только о детях и бедных Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава… Боязнь основательная, но смотрите, чтоб из боязни односторонности Вам не впасть в другую крайность, чтоб не лишить сборника нрава и физиономии…

Относительно знаменитостей, пообещавших Вам прислать кельк-шоз[54], могу словами известного текста сказать: «Не надейтеся на князи, сыны человеческие»*, а поэтому торопите их, не давая им ни отдыха Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава, ни срока.

Очередное… Не дождетесь Вы рокового числа 50*, пока не станете рекламировать… Пустите рекламу, о сборнике заговорят, и к Вам посыпятся статьи, как будто с неба. Спешить нельзя, а необходимо ожидать, когда из присланного можно будет делать выбор…

Не могу ли я посодействовать Вам чем-нибудь кроме Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава автографа? Сборник издается в Москве, я издан* и продаюсь в розницу тоже в Москве*…Исполнить мне какое-либо поручение будет несложно… Не надо ли Вам для сборника живописцев по части виньетки, рисунков и проч.? Вся столичная живописующая и рафаэльствующая молодость мне дружески знакома… Через молодость несложно добраться к заходящим светилам Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава…

Ваше обещание зайти ко мне*, когда будете в Москве, принимаю близко к сердечку. Не забудьте Вы его… В первой половине мая я, кажется, переменю квартиру. Если это случится, то мой адресок сможете выяснить в «Будильнике» либо же в хоть какой аптеке.

Не задумайтесь, что в аптеках мой адресок Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава имеется как лечущее средство. Дело в том, что в аптеках есть перечень докторов и их адресов, а я, представьте, доктор… Пальмин каждый раз, до того как войти из фронтальной в мой кабинет, берет с меня добросовестное слово, что я его не буду вылечивать… Если все поэты так мнительны и дорожат жизнью Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава, то спешу Вас успокоить: вылечивать Вас я не буду.

За сим прощайте.

Ваш А. Чехов.

* Простите за моветонство: рассеян, как доктор!

Лейкину Н. А., 4 марта 1886*

155. Н. А. ЛЕЙКИНУ

4 марта 1886 г. Москва.

86, III, 4.

Почетаемый Николай Александрович!

Написав и прочитав посланный Вам вчера рассказ*, я почесал у себя за ухом, приподнял брови и Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава крякнул – деяния, которые делает всякий создатель, написав чего-нибудть длинноватое и кислое*…Начал я рассказ с утра; идея была хорошая, ну и начало вышло ничего для себя, но горе в том, что пришлось писать с антрактами. После первой страницы приехала супруга А. М. Дмитриева просить мед Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава свидетельство; после 2-й получил от Шехтеля телеграмму*: болен! Необходимо было ехать вылечивать… После 3-й странички – обед и т. д. А писанье с антрактами то же самое, что пульс с перебоями.

Ездил к Давыдову в цинкографию* совладать насчет виньетки. Виньетка готова. Не взял клише, так как свободных средств со мной не Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава было; получу гонорар из «Оск<олков>» либо из «Пет<ербургской> газ<еты>», уплачу Давыдову 9 р. 84 к. и мгновенно вышлю клише. Стало быть, будьте на сей счет покойны и ожидайте…

На данный момент получил от Агафопода письмо*. Оказывается, что мое письмо путешествовало к нему Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава 16 дней!* Я бы издох при таковой почте… Где дело касается корреспонденции, там я нетерпелив катастрофически, хоть и… ленив писать письма.

Вы просили, чтоб я высказался откровенно о Вашем рассказе («Переписка учителей»*). По моему воззрению, тема очень отменная и признательная; для «Осколков» такие темы очень годятся. Выполнение мне тоже понравилось Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава, хотя я и держусь представления, что изложение в форме писем устарелая вещь. Оно годится, если вся соль посиживает в самих письмах (наприм<ер>, отношение станового, любовные письма), но как форма литературная оно не годится в почти всех отношениях: вставляет создателя в рамки – это главное… Пиши Вы на Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава ту тему рассказ, было бы лучше…

Ну, как Вам ужиналось у Суворина? Судя по телеграммам и описаниям, юбилей был гулкий*…Когда-то «Осколки» будут справлять юбилей! Авось и мы с Билибиным золотых медальонов дождемся*. Я Вам пришлю тогда телеграмму в 50 слов… Суворину послана мною телеграмма за час до Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава получения Вашего письма*.

Что у Вас, у петербуржцев, за манера фаршировать себя* всякого рода белладоннами, кодеинами и бисмутами?* Побойтесь бога, если не боитесь за собственный желудок! Это Вас так петербургские доктора приучили… У нас в Москве Вы не разгулялись бы так по части аптеки…

Буйлов обещал высылать гонорар*каждое 31-е число. Ощущается Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава, что на этот раз обещание исполняется не в точности…

Я все-же считал, что книжка будет быстрей печататься. В Москве печатают не медлительнее. Вобщем, время и дело не к спеху.

Получил от Трефолева письмо* с комплиментами и приглашением. Понимаете что? Мне кажется, что Трефолев очень неплохой Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава человек, но сборник его не состоится… Нельзя, проживая в Ярославле, издавать в Москве; нельзя приглашать пишущих, не зная ни нрава сборника, ни его наружности, ни величины… Ведь он и сам не имеет четкого понятия о том, что желает издать! А это неблагополучно… Я написал ему свои суждения… Написали бы и Вы Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава ему чего-нибудть вроде суждения либо совета. Москва – не Париж… Наши литографии и цинкографии переработают автографы в такие кляксы*, что не разберете буки от мыслете…

Кто-то дернул за звонок… Не ко мне!

Погода у нас совершенно весенняя. Страсть как охото за вешние темы приниматься*.

Вашим всем кланяюсь, а Вам Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава жму руку.

Ваш А. Чехов.

Лейкину Н. А., 8 марта 1886*

156. Н. А. ЛЕЙКИНУ

8 марта 1886 г. Москва.

86, III, 8.

На данный момент получил Ваше письмо, наидобрейший Николай Александрович! Спасибо за подробности, сообщенные Вами. Ваши строчки о Григоровиче*, если только они не гиперболизированы желанием Вашим сказать мне чего-нибудть приятное, доставили мне величавое наслаждение Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава.

Бандероль с пятью листами* я получил. Поблагодарите корректоршу: я не отыскал ни одной ошибки во всех 5 листах. Вы были правы, когда называли ее безупречной. Если, естественно, она не обидится и если Вы мне посоветуете, то по выходе книжки я ей подарю чего-нибудть.

Левинский, которого Вы лицезрели Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава у Суворина*, не редактор «Будильника». Он издатель внегласный… Служит: бюрократом особенных поручений при почтамте, смотрителем Политехнич<еского> музея, секретарем различных благотворит<ельных> обществ и т. д. Человек хороший, мягенький, но тихоня и малодушный. Мы с ним товарищи: он удостоверяет мне подпись под почтамтскими объявлениями Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава…

Клише готово! Завтра оно пойдет с этим письмом на почту. Я посылаю: 1) Клише для темной краски. 2) Клише для красноватой и 3) Оригинал виньетки для управления гг. литографов*. На оригинале места, нарисованные фиолетовыми чернилами, должны быть полностью черны. Подпись «Издание журнальчика „Осколки“» не вытравилась, а поэтому должна быть набрана типографским, узким шрифтом.

Вы Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава видите, что виньетка недурна, хотя фигура очень подгуляла… Оригинал, по выходе в свет книжки, благоволите вернуть, ибо он есть, так сказать, вещественное подтверждение невещественной любезности моего вещественного компаньона*.

Агафопод* влез в долги и желает драть из Н<овороссийс>ка*…Чёрт знает как сложилась его жизнь Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава! Не пьет, не курит и балов не задает, а не может прожить в провинции на 120–150 р. за месяц, когда я с большущей семьей года 2–3 тому вспять жил в Москве на 100–120 р. А ведь живет омерзительно, ест ересь!

Если Суворин не лжет*, т. е. если моя книжка разойдется, то это Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава будет недурно.

Сейчас ездил к Николаю и привез его домой. Он только-только получил средства из «Вс<емирной> иллюстрации»*, куда давал похороны Аксакова*. Живет, естественно, не так, как мог бы жить. На мой вопрос, вожделеет ли он работать в «О<сколк>ах»*, он ответил: «Конечно Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава! Я завтра же пошлю туда набросок!»

Стало быть, ожидайте завтра, с чем Вас и поздравляю. Если это завтра протянется 2–4 недели, то придется ликовать, что оно не протянулось 2–4 месяца.

Посылаю рассказик*. Завтра (воскресенье) у меня денек свободный. Если ничто не помешает, то напишу и пришлю еще чего-нибудть.

Кланяюсь Прасковье Никифоровне и Феде Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава.

Ваш А. Чехов.

Чуть не запамятовал сказать приятную новость.

5-го марта я был в синедрионе, сиречь судился у мирового, и присужден к уплате 50 руб.*

Если Вам приходилось когда-нибудь платить чужие долги, то Вы осознаете, какую революцию подняли в моем небольшом финансовом мире эти глуповатые, некстати на голову Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава свалившиеся 50 руб.

А. Ч.

Билибину В. В., 11 марта 1886*

157. В. В. БИЛИБИНУ

11 марта 1886 г. Москва.

86, III, 11.

Есть надежда, что в будущие деньки я буду по гортань занят, а поэтому отвечаю на Ваше письмо сейчас, когда имеется час свободный, почетаемый Виктор Викторович! (Не задумайтесь, что слово «свободный» относится к Вам Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава: перед ним нет запятой.)

Primo… Ваши похождения в драматической цензуре* подействовали на меня, как Майн Рид на гимназистов: сейчас я послал туда пьесу в 1 действии*.

Зря Вы заботились* о том, чтобы мне в «Осколках» прибавили. Если ради 10 р., которые прибавлены Вам, Лейкин будет писать в каждом № 2 сценки (для уравнения бюджета), то Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава сколько сценок придется ему написать, если и мне добавят? Помилуйте! Пожалейте человека!

Пальмина я не лицезрел.

С женой разошелся до nec plus ultra[55]. Вчера виделся с ней, побеседовал о чёртиках (чёртики из шерсти у нас в Москве престижная мебель), посетовал ей на безденежье, а она поведала, что ее Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава брат-жидок нарисовал трехрублевку так совершенно, что иллюзия вышла полная: горничная подняла и положила в кармашек. Вот и всё. Больше я Вам не буду о ней писать.

Может быть, Вы правы, говоря, что мне рано жениться… Я легкомыслен, невзирая даже на то, что лишь на один (1) год молодее Вас… Мне до Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава сего времени время от времени снится еще гимназия: невыученный урок и боязнь, что учитель вызовет… Стало быть, юн.

Как метко попали «Колосья»! Вы грубы! Как раз напротив… Весь Ваш недочет – Ваша мягкость, ватность… (от слова «вата» – простите за сопоставление). Если Вы не пугаетесь сравнений, то Вы как фельетонист Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава подобны хахалю, к<ото>рому дама гласит: «Ты лаского берешь… Грубее необходимо!» (A propos: дама та же курица – она любит, чтоб в оный момент ее лупили). Вы конкретно лаского берете…

За тему – merci Вас. Утилизирую*.

«Ведьма» в «Новом времени» отдала мне около 75 р. – нечто, превышающее Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава месячную ренту с «Осколков»*.

Читаю Дарвина*. Какая роскошь! Я его страшно люблю. «Женитьбу» Стулли* не читал… Сей Стулли был учителем истории и географии в моей гимназии и жил на квартире у нас… Если увидите его, напомните ему супругу учителя франц<узского> языка Турнефора, которая (т. е. супруга Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава), почувствовав приближение родов, окружила себя свечками.

Ваша фамилия припоминает мне степной пожар. Когда-то во времена оны, будучи учеником V класса, я попал в имение графа Платова в Донской области… Управляющий этим именьем Билибин, высочайший брюнет, принял меня и угостил обедом. (Помню суп, засыпанный огурцами, начиненными раковой фаршью.) После обеда, по характерной Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава всем гимназистам благоглупости, я, сытый и обласканный, запрыгал за спиной Билибина и показал ему язык, не соображая того, что он стоял перед зеркалом и лицезрел мой фортель… Час спустя, прибежали сказать, что пылает степь… Б<илибин> отдал приказ подать коляску, и мы поехали… Не родственник ли он Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава Вам? Если да, то merci за обед…

Тем совершенно нет. Не знаю, что и делать.

В Москве свирепствует тиф (сыпной), унесший в самое куцее время 6 человек из моего выпуска. Боюсь! Ничего не боюсь, а этого тифа боюсь… Как будто будто бы что-то магическое…

Я знаю, «Ведьма» не Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава в Вашем нраве, ну и многим она не приглянулась*…Но что делать! Нет тем, ну и чёрт толкает под руку такие штуки писать…

Но но пора спать.

Ваш А. Чехов.

Отчего Вы 1-ый не напишете Пальмину? Ведь он мертвецки ленив.

Лейкину Н. А., 17 марта 1886*

158. Н. А. ЛЕЙКИНУ

17 марта Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава 1886 г. Москва.

86, III, 17.

Наидобрейший Николай Александрович!

Вчера я был у Гиляя и отнял у него очень миленький рассказ*, к<ото>рый он готовил не то в «Развлечение», не то в «Будильник». Рассказ совершенно осколочный. Удался и формой и содержанием, так что тяжело было удержаться, чтобы не схапать его… Г< Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава;иля>ю, хандрящему, он не нравится, поэтому он и не посылал его Вам…

Кстати, прихватил у него мелочишку и стишки*. Хотя, если веровать одному русскому писателю, и не бывает излишних марок, но все же жертвую одну марку и уворованное посылаю.

Сейчас послано Вам заказное письмо Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава*, а сей транспорт пойдет с курьерским.

Кланяюсь Прасковье Никифоровне и Феде.

Жму руку.

Ваш А. Чехов.

Если цензура не пустит рассказ Г<иля>я, то пришлите мне его назад. Я помещу его где-нибудь.

Трефолеву Л. Н., 20 марта 1886*

159. Л. Н. ТРЕФОЛЕВУ

20 марта 1886 г. Москва.

86, III, 20.

Уважаемый и наидобрейший, как самая хорошая Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава маменька, Леонид Николаевич!

Пишу под впечатлением Вашего письма и «пука» стихов*…Большущее спасибо за то и другое. Письмо вошью в папку автографов*, а книжку переплету и сопричислю к сонму литературно-медицинских создателей, нашедших успокоение на моих полках.

Сейчас о юных художественных силах*. Живописцы, с к<ото>рыми Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава я имел случай беседовать, все поголовно соболезнуют Вашему сборнику. Потолковав с людьми компетентными, прочитав четьи-минеи и заглянув в книгу Нострадамуса «Микрокозм», я пришел к такому заключению: из сонма живописцев Вам следует избрать 3-х, которые взяли бы на себя труд состряпать художественную часть сборника. Эти трое Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава должны быть ретивы, молоды, знакомы со всеми русскими живописцами, быть со вкусом и иметь, не считая вкуса и надежд на будущее, хотя бы небольшую известность в реальном. Эти трое поездят по Москве, напишут в Питер, скомпонуют собранное и проч…. Они будут хозяевами и ответственными редакторами художественной части.

Я могу посоветовать Вам Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава этих 3-х:

1) Янов , Александр Степанович, Зубовский бульв<ар>, д. бар<онессы> Шеппинг. Художник-славянофил. Изображает на ужас противникам душегрею Марфы Посадницы, чару Ильи Муромца и проч….

2) Шехтель , Франц Осипович, Тверская, д. Пороховщикова. Узнаваемый виньетист. Когда будете писать ему, то предложите ему сделать для сборника виньетку Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава. Каяться не будете.

3) Чехов , Николай Павлович, мой однофамилец и родной брат, Якиманка, д. Клименкова. Живописец по части легкокрылого жанра…

Все эти трое составят совет, обсудят дело всесторонне, найдут причину всех обстоятельств, составят перечень знаменитостей и проч…. Все трое собаку съели и рады служить Вам.

Пишите им по Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава письму. Изложите им, в чем дело, поручите триумвирату художественную часть и будьте покойны… Они Вам доставят автографы всех российских живописцев… Теплые ребята.

Пиша каждому из их, не забудьте именовать всех 3-х нареченных… В одном из писем к художникам потрудитесь сказать: a) размер сборника, b) на какой бумаге и c) где будет Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава печататься сборник, d) кто будет управлять печатанием, e) какая сумма ассигнована на издание и f) в каком количестве будет печататься… Знать сие художникам нужно, чтоб не запеть из различных опер и иметь ясные, определенные рамки…

Вот и всё. Кланяюсь. «Павел Иваныч потолстел и всё играет на скрипке*». (Зри «Ревизора».)

Я Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава завален работой. Строчу в «Осколки», в «Петерб<ургскую> газету» и в «Новое время» по субботам. 1-ый свободный денек отдам сборнику*.

Если угодно, то перешлите письма художникам через меня. Все – мои товарищи.

Ваш А. Чехов.

Григоровичу Д. В., 28 марта 1886*

160. Д. В. ГРИГОРОВИЧУ

28 марта 1886 е. Москва.

Ваше Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава письмо, мой хороший, жарко возлюбленный благовеститель, поразило меня, как молния. Я чуть не зарыдал, разволновался и сейчас чувствую, что оно оставило глубочайший след в моей душе. Как Вы приголубили мою юность, так пусть бог успокоит Вашу старость, я же не найду ни слов, ни дел, чтоб благодарить Вас. Вы понимаете Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава, какими очами простые люди глядят на таких избранников, как Вы; сможете потому судить, что составляет для моего самолюбия Ваше письмо. Оно выше всякого диплома, а для начинающего писателя оно – гонорар за истинное и будущее. Я как в чаду. Нет у меня сил судить, заслужена мной эта высочайшая заслуга либо нет… Повторяю Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава только, что она меня поразила.

Если у меня есть дар, который следует уважать, то, каюсь перед чистотою Вашего сердца, я доныне не уважал его. Я ощущал, что он у меня есть, но привык считать его жалким. Чтобы быть к для себя несправедливым, очень мнительным и подозрительным, для организма Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава довольно обстоятельств чисто наружного характеристики… А таких обстоятельств, как сейчас напоминаю, у меня довольно. Все мои близкие всегда относились снисходительно к моему авторству и не переставали дружественно рекомендовать мне не поменять истинное дело на бумагомаранье. У меня в Москве сотки знакомых, меж ними 10-ка два пишущих, и Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава я не могу припомнить ни 1-го, который читал бы меня либо лицезрел во мне художника. В Москве есть так именуемый «литературный кружок»: таланты и посредственности всяких возрастов и мастей собираются раз в неделю в кабинете ресторана и прогуливают тут свои языки. Если пойти мне туда и прочитать хотя кусок Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава из Вашего письма, то мне засмеются в лицо. За 5 лет моего шатанья по газетам я успел проникнуться этим общим взором на свою литературную мелкость, скоро привык снисходительно глядеть на свои работы и – пошла писать!* Это 1-ая причина… 2-ая – я доктор и по уши втянулся в свою медицину, так что поговорка о 2-ух Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава зайцах никому другому не мешала так спать, как мне.

Пишу всё это для того только, чтоб хотя мало оправдаться перед Вами в собственном тяжком грехе. Доныне относился я к собственной литературной работе очень легкомысленно, небережно, напрасно. Не помню я ни 1-го собственного рассказа, над которым я работал Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава бы более суток, а «Егеря», который Вам приглянулся, я писал в купальне!* Как репортеры пишут свои заметки о пожарах, так я писал свои рассказы: механично, полубессознательно, нимало не заботясь ни о читателе, ни о для себя самом… Писал я и всячески старался не издержать на рассказ образов и картин Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава, которые мне дороги и которые я, бог знает почему, сберегал и кропотливо прятал.

1-ое, что толкнуло меня к самокритике, было очень разлюбезное и, как я понимаю, искреннее письмо Суворина*. Я начал собираться написать чего-нибудть путное, но все-же веры в свою литературную путевость у меня не было.

Но Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава вот нежданно-негаданно явилось ко мне Ваше письмо. Простите за сопоставление, оно подействовало на меня, как губернаторский приказ «выехать из городка в 24 часа!», т. е. я вдруг ощутил неотклонимую потребность торопиться, быстрее выкарабкаться оттуда, куда завяз…

Я с Вами во всем согласен. Циничности*, на которые Вы мне указываете Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава, я ощутил сам*, когда увидел «Ведьму» в печати. Напиши я этот рассказ не в день, а в 3–4 денька, у меня бы их не было…

От срочной работы избавлюсь, но не скоро… Выбиться из колеи, в которую я попал, нет способности. Я не прочь голодовать, как уж голодовал, но не во мне Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава дело… Письму я отдаю досуг, часа 2–3 в денек и кусок ночи, т. е. время, пригодное только для маленькой работы. Летом, когда у меня досуга больше и проживать приходится меньше, я возьмусь за суровое дело.

Поставить на книге мое истинное имя нельзя, так как уже поздно: виньетка готова и книжка написана Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава. Мне многие петербуржцы* еще до Вас рекомендовали не портить книжки псевдонимом*, но я не послушался, возможно, из самолюбия. Книга моя мне очень не нравится. Это винегрет, хаотичный сброд студенческих работишек, ощипанных цензурой и редакторами юмористических изданий. Я верю, что, прочитав ее, многие разочаруются. Знай я, что меня читают Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава и что за мной смотрите Вы, я не стал бы печатать этой книжки.

Вся надежда на будущее. Мне еще только 26 лет. Может быть, успею чего-нибудть сделать, хотя время бежит стремительно.

Простите за длинноватое письмо и не вменяйте человеку в вину, что он 1-ый раз в жизни дерзнул побаловать себя Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава таким удовольствием, как письмо к Григоровичу.

Пришлите* мне, если можно, Вашу карточку*. Я так обласкан и взбудоражен Вами, что, кажется, не лист, а целую стопу написал бы Вам. Дай бог Вам счастья и здоровья, и веруйте искренности глубоко уважающего Вас и признательного

А. Чехова.

86, III, 28.

Киселевой М. В Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава., 29 марта 1886*

161. М. В. КИСЕЛЕВОЙ

29 марта 1886 г. Москва.

Рукою М. П. Чеховой:

29 марта.

Поздравляю Вас, дорогая Мария Владимировна, с деньком Вашего ангела и желаю Вам и Вашему Зёзке с Сашуркой и Алексею Сергеевичу провести его забавно и счастливо. Жалею, что не имею способности поздравить Вас лично и пожелать Вам длительных лет Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава и самого неплохого счастья.

Шлю заочно Вам миллионы пожеланий самых наилучших. Скоро будет буйное нашествие Чеховых в тихое Бабкино. Мой урок никого не задержит. Начальница пансиона, где я даю уроки, оказалась очень разлюбезной – она устраивает мой экзамен ранее других; так что к маю я буду свободна. Если б семья Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава возжелала ехать ранее, то я могла бы остаться у Ивана либо у тетки, – так уже было решено, но благодаря любезности начальницы я пищу с семьей. Ранее 6-го либо 7-го мая мы не успеем приехать – квартирный вопрос снова стал злостью денька. Мама, отец и братья поздравляют Вас и хотят всего неплохого Дюковскому М. М., 16 января 1886 13 глава.


dvustoronnee-sotrudnichestvo-fas-rossii-i-zarubezhnih-antimonopolnih-vedomstv.html
dvustoronnyaya-svyaz-mezhdu-modulyami-pri-razdelnoj-translyacii.html
dvuyazichnie-otraslevie-slovari.html